ЛИБРИО    

Читать "Дракон, играющий в прятки" - Бернетт Фрэнсис Ходжсон, Толкин Джон Рональд Руэл, Честертон Гилберт Кийт, МакДональд Джордж, Фарджон Элеонор (Элинор) - Страница 1 -

Гилберт Кийт Честертон

Элинор Фарджон

Джордж Макдональд

Джон Рональд Руэл Толкин

Франсис Элиза Бёрнетт

Обложка и иллюстрации Бэллы БОЕВОЙ

Гилберт Кийт Честертон

Дракон,

играющий в прятки

Перевод с английского

Натальи Трауберг

ВЕЧЕРНЯЯ

ЗВЕЗДА

Давным-давно, ранней осенью, семеро детей играли на лугу, после чая. Когда им надоело плести венки и вязать букеты, они забрались в лесистую лощинку. Посидев там немного, старшая из девочек, Мэй, сказала брату, которого звали Гэбриэл:

—  Смотри-ка, звезда! И как близко, прямо над деревьями!

—  Да, — согласился Гэбриэл, — она близко. — И спросил друга: — А ты её видишь, Бренд?

Бренд и Херн рассеянно обернулись, а Марджори и Оливия зашептали друг другу, что звезда не бледнее узкого месяца, поднимавшегося из тёмной сети ветвей. Только Элфин, самый младший мальчик, просто смотрел на звезду круглыми совиными глазами.

—  Какая яркая! — сказал Гэбриэл. — И вроде бы приближается…

—  Эй, что там? — крикнул Херн. — Кто-то идёт к нам.

Дети вскочили, стараясь не выказать страха. Девочки прижались друг к другу, мальчики двинулись вперёд. По сумеречной траве ступала леди в тёмном платье, и лоб ее светился бледным пламенем. Подойдя поближе, она откинула капюшон. Одежды её были тех глубоких тонов, какими окрашиваются вечером холмы, косы — темны, как сумрак, глаза — светлы, как звёзды.

—  Здравствуйте, мои дорогие, — нежным голосом сказала она. — Не пугайтесь, я — Звезда вечерней зари.

—  Какое красивое платье! — проговорила Марджори. — Фиалки и медь… да, фиалки и медь с тёмной оторочкой!

—  А волосы! — сказала Оливия. — Вот бы мне бронзовые косы…

—  Тоже мне, косы! — сказал старший мальчик. — Я бы хотел стать таким высоким.

Самый младший подошёл к ней и взял её за руку. Она засмеялась, села на траву и колокольчики, и посадила его к себе на колени. Потом все молчали, пока Элфин не встал с её колен, пристально глядя на неё.

—  Что ж, пойду, — сказала она, поднимаясь. — Может быть, мы ещё увидимся. Не забывайте меня.

И медленно удалилась, а через минуту-другую на небе засияла звезда.

Домой дети шли счастливые, беседуя о каком-то острове, на котором есть волшебный сад, и дома были так счастливы, что сразу легли.

Утром, за столом, они вспоминали прекрасную леди.

—  Какое платье! — сказала Мэй. — Синее-синее, даже лиловое.

—  Да что ты! — возразила Оливия. — Оно как огонь, а капюшон — как роза.

—  Синее! — разволновалась Мэй. — Такое, с пурпурным отливом. Правда, Гэбриэл?

—  Не знаю, — отвечал брат. — По-моему, оно белое. Корона и пояс — золотые, а на поясе — меч.

—  Ничего подобного, — сказала Марджори. — У неё в руке книга.

—  Вы что, смеётесь? — удивился Херн. — Да она вся закутана во что-то сизое.

—  Нет, синее!

—  Нет, огненное!

Надвигалась ссора.

—  Скажи ты, Элфин, — предложил Гэбриэл. — Разве она была не в белом?

—  Оставь его в покое, — заметил Бренд. — Сам видишь, он ничего не помнит.

Гуляя, они так спорили, что едва не подрались, но Гэбриэл сказал:

—  Знаете, мы все ошиблись. Ну, посудите сами, могла к нам спуститься звезда? Кому-то она привиделась, он как-то внушил это нам. Забудем этот сон, из-за него мы только ссоримся. Элфин мудрее нас, хотя он и маленький.

И они пошли домой, стараясь забыть звезду.

Осень перешла в зиму, и однажды они забрели в то самое место. У тропки, протоптанной в снегу, сидела старая женщина и дрожала от холода. Элфин сразу бросился к ней, ликуя:

—  Звезда! Звезда!

—  Добрый день, мои дорогие, — сказала она, поднимаясь. — Так я и знала, что мы увидимся. Ничего, что вы спорили обо мне. Меня видят по-разному, но некоторые, — она взяла Элфина за руку, — смотрят мне в лицо и его запоминают. Певцы и пророки вашего мира узнают меня в любом столетье, в любой одежде. А вы… что ж, только не думайте, что меня нету. Лучше надейтесь встретиться со мной, когда меньше всего этого ждёте.

РАЗНОЦВЕТНЫЕ

СТРАНЫ

Жил-был маленький мальчик, которого звали Томми — именно звали, поскольку крестили его « Товия Теодор». В роду было много Товий, вокруг не было Теодоров, но родители всё же решили всем этим не хвастаться и делать вид, что он — Томас. Считается (особенно в книгах), что Томми — самое имя для мальчика, а Томкинс — обычная фамилия для взрослых. Кое-каких Томми я знаю, Томкинсов — ни единого; а вы? Однако исследование это заведёт нас слишком далеко.

Словом, как-то в жаркий день Томми сидел на траве у домика, который его родители сняли на лето. Домик был белый, и нашему герою казалось, что стены его — какие-то голые. Летнее небо было синим, что показалось ему скучным. Тускло-жёлтая крыша была, естественно, тусклой и даже пыльной, а розовые кусты стояли таким ровным рядом, что хотелось выбить один-другой, как кеглю. Траву он рвал, словно волосы младшей сестры, хотя сестры у него не было, равно как и брата. Он был единственным, а сейчас — и одиноким ребёнком. В том настроении, которое овладело им, взрослые пишут трактаты о своём мировоззрении, или романы о браке, или проблемные пьесы. Десятилетний Томми не мог столько натворить и рвал траву, словно волосы воображаемой сестрёнки, когда услышал сзади, в саду, какие-то звуки.

Обернувшись, он увидел молодого человека в синих очках и сером костюме, таком светлом, что на ярком солнце он казался белым. Волосы у пришельца были, собственно, жёлтые, но как бы и белые. Их частично закрывала соломенная шляпа, однако, верности ради, гость держал в руке сине-зелёный зонтик. Томми удивился, как он попал в сад, и решил, что ему пришлось перепрыгнуть через изгородь.

—  Тоскуешь? — запросто спросил пришелец.

Томми не ответил, и странный гость спокойно снял очки.

—  Надень-ка их на минутку, — приветливо сказал он. — Очень помогает.

Из чистого любопытства Томми их надел, и всё странно изменилось. Розы стали чёрными, стена — синей, трава — синевато-зелёной, как павлиньи перья.

—  Совсем другой мир! — сказал молодой человек. — А теперь попробуй вот эти.

И он извлёк другие очки.

—  Иногда, по ошибке, их считают розовыми, — пояснил он. — Но они куда ярче.

Томми надел их и оторопел, потому что всё запылало. Небо стало пурпурным и очень блестящим, точнее — сверкающим, а розы раскалились докрасна. Он поскорее снял очки, а гость предложил ещё одни, жёлтые. Сменились они зелёными, и Томми побывал в четырёх мирах.

—  Ну вот, — сказал незнакомец. — Выбирай, какой мир тебе нравится.

—  А кто ты? — спросил Томми, вдумчиво глядя на него.

—  Да кто его знает… — ответил гость. — Наверное, твой пропавший брат.

—  У меня нет брата, — сказал Томми.

—  Значит, он давно пропал, — не сдался незнакомец. — Честное слово, я жил в этом доме.

—  Ты был маленький? — осведомился Томми. — Такой, как я?

—  Да, — серьёзно сказал странный человек. — Я был очень на тебя похож. Я тоже сидел на траве и маялся. Мне тоже надоели эта стена и даже красивое небо. Меня тоже раздражали крыша и ровный ряд кустов.

—  Откуда ты знаешь, что я чувствовал? — испугался Томми.

—  Я сам это чувствовал, — отвечал с улыбкою гость, — и тоже думал, что надо изменить цвета, скажем — пойти по синей дороге, между голубыми полями. Один знакомый волшебник исполнил моё желание. Я оказался в лесу, среди синих растений вроде гигантских кашек и колокольчиков. Птицы были синие, как попугаи, а понизу бегали синие зверьки.

1 Перейти к описанию Следующая страница{"b":"156429","o":1}

Исследователь из Стэнфордского университета попросил группу кандидатов наук по литературе прочитать роман Джейн Остин (Jane Austin), находясь внутри аппарата магнитно-резонансной томографии (МРТ). В результате обнаружилось, что аналитическое чтение литературы и чтение просто ради удовольствия обеспечивают различные виды неврологической нагрузки, каждый из которых является своего рода полезным упражнением для человеческого мозга.

Исследование проводилось под руководством специалистов Стэнфордского университета, занимающихся изучением когнитивной и нервной деятельности мозга. Однако сама идея подобного исследования принадлежит специалисту по литературному английскому языку Натали Филипс (Natalie Phillips), которая пытается выяснить, каково истинное значение изучения литературы. Помимо получения знаний и связанных с конкретным произведением культурных аспектов, исторических фактов и гуманитарных сведений, заложена ли в чтении какая-либо ощутимая польза для человека, которая поддается оценке?

Получается, что этот процесс можно зафиксировать – по крайней мере, определить, как при чтении происходит циркуляция крови в мозге. Эксперименты были построены таким образом, чтобы люди, находящиеся в камере аппарата МРТ, смогли прочитать главу из романа Джейн Остин «Парк Мэнсфилд» (Mansfield Park), текст которой проецировался на монитор внутри камеры. Читателей попросили делать это двумя способами: как если бы они читали ради удовольствия, а также провести критический анализ текста, как это делается перед сдачей экзамена.

Аппарат МРТ позволяет ученым наблюдать циркуляцию крови в мозге, и то, что они обнаружили, показалось им особенно интересным: когда мы читаем, кровь поступает в области мозга, которые находятся за пределами участков, отвечающих за управляющие функции. Кровь поступает в участки, связанные с концентрацией мышления. Ничего удивительного в этом нет – для чтения необходимо умение сосредоточиться – однако, было обнаружено, что для аналитического, подробного чтения требуется выполнение определенной сложной когнитивной функции, которая обычно не задействована. По словам ученых, при чтении обоими способами включается когнитивная функция, которая ассоциируется не только с «работой» или «игрой».

Более того, исследование показало, что при одном только переходе от чтения «для удовольствия» к «аналитическому» чтению происходит резкая смена видов нервной деятельности мозга и характера кровообращения в головном мозге. Видимо, по результатам исследования можно будет сделать вывод о механизмах влияния чтения на наш мозг и активизации таких его функций, как способность к концентрации и познанию. А пока исследование подтверждает то, что вы и так уже знаете еще с тех времен, когда учительница в начальных классах твердила вам, что читать полезно для мозга.