ЛИБРИО    

Читать "Незабитый гол" - Тихомиров Олег - Страница 1 -

Олег ТИХОМИРОВ

Незабитый гол

РАССКАЗ

Рисунки Е. МЕДВЕДЕВА

В пионерском лагере удивлялись. В пионерском лагере недоумевали. Все спрашивали у Кости Булочкина:

—  Слушай, Булка, скажи честно, ты что, притворялся?

—  Не-ет, — пожимал плечами Костя.

Дело в том, что рохля и увалень Булочкин начал вдруг классно бить по мячу. На футбольном поле ребята глазам своим не верили. Вообще-то физрук Георгий Николаевич (в лагере его попросту звали Жорой) со всеми отрабатывал удары, но у Булочкина вдруг «пошло». Удар получался сильный, точный. Вратарь готов был с досады сквозь землю провалиться.

—  Талант, — приговаривал Жора, — талант. Включил бы я тебя в сборную лагеря бить пенальти.

Физрук Георгий Николаевич со всеми отрабатывал удары.

Бить пенальти — это, конечно, здорово. Но если весь матч пройдет без одиннадцатиметрового? Что будет делать на поле Костя?

В игре робкий Булочкин терялся. В этом-то и была вся загвоздка. За мяч он не боролся: не хватало смелости, но если мяч все же как-то попадал ему под ноги, Булочкин старался поскорее от него избавиться. Лупил как попало, лишь бы не быть в центре внимания. К тому же и бегал Костя тяжеловато, догнать его мог каждый.

Все это понимал не только физрук, но и сам Костя. Поэтому, когда Жора предложил ему специальные тренировки, Булочкин с радостью согласился. По утрам и вечерам он принялся бегать. Жора стал брать в руки секундомер.

—  Делаешь успехи, — говорил он. — Но еще много нужно работать.

Он заставлял Булочкина бегать по футбольному полю с мячом. Бить запретил. Разрешалось лишь одно — гонять и гонять, не отпускать мяч ни на шаг.

Костя возненавидел было этот путающийся под ногами мяч. Хотелось стукнуть по нему, чтобы удар гулко отозвался по всему телу, а мяч — упругий и яростный — влетел под самую планку. Но бить по нему нельзя. Мяч был, как ядро, привязанное к ногам. Он и Косте не давал убегать в сторону, и сам не мог укатиться по собственной воле.

Понаблюдав за Булочкиным несколько дней, Жора все же решил включить его во вторую сборную (называлась она « Стрела-2»).

И вот игра. Вторая сборная встретилась с первой.

После матча Жора сказал Булочкину:

—  Недоволен я тобой, Костя.

—  Мало бегал, Георгий Николаевич?

—  Да нет, стал ты подвижнее, но не в этом дело.

Булочкин взглянул на физрука. Они шли вдвоем по дорожке. Рядом никого не было.

—  А в чем?

—  Скажу. Только не обижайся.

—  Ну что вы, Георгий Николаевич.

—  Вот парень ты вроде крепкий… — начал Жора.

Булочкин скромно отвел глаза в сторону.

— …а трус.

Костя поморщился, но промолчал.

—  На тебя несколько раз выходил с мячом Шурыга. Почему не пытался отнять?

—  У Шурыги? Вы же знаете, как он водится.

—  Не хитри. Не надо. Я же не ругаю тебя за то, что ты не отнял у него мяч. Но ты даже не пробовал помешать ему.

—  Ему помешаешь, а потом…

—  Что потом?

Костя смотрел себе под ноги.

—  Вот я и говорю, трус ты, Булочкин. Учти, в футбол я смогу научить тебя играть. Но если ты сам не захочешь быть смелым, никто тебя смельчаком не сделает. Понял?

Булочкин кивнул головой.

Разговор этот запомнился. Костя и сам порой злился на себя за робость и нерешительность. А с Витькой Шурыгой у него и впрямь были отношения — хуже не придумаешь. Невзлюбил Шурыга Булочкина — и все тут. За что, почему, непонятно. Смирный Булочкин и мухи не обидит, а Шурыга житья ему не дает: то норовит ножку подставить, то опрокинет его стакан с компотом, то вымажет ночью Булочкина сажей, а утром смеется: « Глядите, булка в черный батон превратилась».

И так постоянно. А свяжись-ка с ним! Руки у Витьки длинные, кулаки костлявые. Как даст разок — неделю с «фонарем» проходишь.

Была на днях и такая история. Подозвал Шурыга Булочкина и в присутствии других ребят ( Витьку всегда сопровождала целая свита)

сказал:

—  На тебе тридцать копеек и чеши в магазин за папиросами. Возьмешь пачку « Беломо-ра» — и мигом назад. Все понял?

В магазин никому из лагеря ходить не разрешалось. Если кто попадался, наказывали. А тут еще — на тебе! — за папиросами.

Булочкин скис: Шурыге перечить боялся, а пойдешь, того и гляди на неприятность нарвешься. К тому же Витька-то и не курил по-настоящему. Ему лишь бы побахвалиться перед ребятами.

—  Не продадут мне, — уныло произнес Булочкин.

—  Скажешь, отец послал.

—  Не поверят.

—  А не поверят, так в лоб получишь, — надоело уговаривать Шурыге. — Топай, не оглядывайся.

Булочкин уже понимал, что придется ему идти, все же, цепляясь за «соломинку», проговорил:

—  А если вожатые заметят?

—  Заметят — еще раз в лоб.

После такого утешения ничего не оставалось, как идти.

Костя, казалось, сделал невыполнимое: и папирос купил и не попался.

—  А сдача? — потребовал Шурыга, принимая пачку « Беломора».

Булочкин поспешно извлек из кармана восемь копеек.

—  Это все? — прищурившись, спросил Шурыга.

—  Все, — простодушно ответил Булочкин, — они двадцать две копейки стоят.

—  Это мы знаем. Я тебе сколько дал?

—  Тридцать.

—  Правильно, — усмехнулся Шурыга. — От тридцати отними двадцать две, сколько получится?

—  Восемь.

—  Эх ты, математик! — еще шире заулыбался Шурыга. — Получится двадцать восемь. — И серьезно добавил: — Гони сдачу.

—  Какую? — возмутился было Булочкин.

—  Я тебе сказал, какую. Может, я считать не умею?

Булочкин промолчал. Тогда Шурыга обратился к одному из своих приятелей:

—  Тигран, скажи, от тридцати отнять двадцать две, сколько будет?

—  Двадцать восемь, — не моргнув глазом, отозвался Тигран.

—  Вот видишь! — снова заулыбался Шурыга и развел руками.

Стоявшие вокруг ребята с интересом уставились на своего вожака и Булочкина. Они понимали, что идет представление, что дело не в лишних двадцати копейках. Булочкин тоже понял это.

—  Молчишь? — Шурыга ласково потрепал Костю по щеке, и тот ясно вдруг ощутил, что сейчас произойдет нечто для него, Булочкина, неприятное.

Он протянул Шурыге двугривенный.

—  Ну вот, — удовлетворенно сказал Шурыга. — Ты и считать научился. Но, может, я ошибся? Может, верно получается восемь, а?

Все засмеялись.

« Еще издеваются», — подумал Булочкин.

—  Нет, ты скажи, — не отставал Шурыга. — Сколько будет от тридцати отнять двадцать две?.. Не знаешь?.. Давай по пальцам сосчитаем.

Снова раздался взрыв смеха. Булочкин повернулся и пошел.

—  Ты куда? — кричал ему вслед Шурыга. — В кружок юных математиков?

Костя шел, вобрав голову в плечи. Как же злился он на себя, как презирал.

Во время матчей Витька тоже издевался над Булочкиным. Если рядом никого не было, говорил:

—  Вали, вали отсюда.

Но как «валить» — идет игра, нужно бороться за мяч, нападать или преследовать. Смешно звучит — преследовать Шурыгу.

Если же рядом был еще кто-то, Шурыга ничего не говорил Булочкину. Он лишь кидал на него короткий выразительный взгляд и делал рывок в его сторону, словно там никого не было. И верно: Булочкин будто не видел ни мяча, ни игрока из команды противника. В предурацком положении оказывался Костя Булочкин.

… Сегодняшний матч первая сборная выигрывала у второй со счетом 2:0. Какое-то время « Стреле-2» везло: то штанга спасала, то мяч уходил мимо ворот. Но вот забили им первый гол, а когда Шурыга вогнал головой еще одну «штуку», вторая сборная, игравшая вяло, и вовсе сникла. Только вратарь «работал», все остальные были как сонные мухи.

В полудреме находился и Костя Булочкин. За всю игру он лишь два-три раза коснулся мяча. « Не везет, — думал Костя. — Скорей бы уж конец». А до конца и в самом деле оставалось немного — второй тайм перевалил за половину.

1 Перейти к описанию Следующая страница{"b":"214958","o":1}

Исследователь из Стэнфордского университета попросил группу кандидатов наук по литературе прочитать роман Джейн Остин (Jane Austin), находясь внутри аппарата магнитно-резонансной томографии (МРТ). В результате обнаружилось, что аналитическое чтение литературы и чтение просто ради удовольствия обеспечивают различные виды неврологической нагрузки, каждый из которых является своего рода полезным упражнением для человеческого мозга.

Исследование проводилось под руководством специалистов Стэнфордского университета, занимающихся изучением когнитивной и нервной деятельности мозга. Однако сама идея подобного исследования принадлежит специалисту по литературному английскому языку Натали Филипс (Natalie Phillips), которая пытается выяснить, каково истинное значение изучения литературы. Помимо получения знаний и связанных с конкретным произведением культурных аспектов, исторических фактов и гуманитарных сведений, заложена ли в чтении какая-либо ощутимая польза для человека, которая поддается оценке?

Получается, что этот процесс можно зафиксировать – по крайней мере, определить, как при чтении происходит циркуляция крови в мозге. Эксперименты были построены таким образом, чтобы люди, находящиеся в камере аппарата МРТ, смогли прочитать главу из романа Джейн Остин «Парк Мэнсфилд» (Mansfield Park), текст которой проецировался на монитор внутри камеры. Читателей попросили делать это двумя способами: как если бы они читали ради удовольствия, а также провести критический анализ текста, как это делается перед сдачей экзамена.

Аппарат МРТ позволяет ученым наблюдать циркуляцию крови в мозге, и то, что они обнаружили, показалось им особенно интересным: когда мы читаем, кровь поступает в области мозга, которые находятся за пределами участков, отвечающих за управляющие функции. Кровь поступает в участки, связанные с концентрацией мышления. Ничего удивительного в этом нет – для чтения необходимо умение сосредоточиться – однако, было обнаружено, что для аналитического, подробного чтения требуется выполнение определенной сложной когнитивной функции, которая обычно не задействована. По словам ученых, при чтении обоими способами включается когнитивная функция, которая ассоциируется не только с «работой» или «игрой».

Более того, исследование показало, что при одном только переходе от чтения «для удовольствия» к «аналитическому» чтению происходит резкая смена видов нервной деятельности мозга и характера кровообращения в головном мозге. Видимо, по результатам исследования можно будет сделать вывод о механизмах влияния чтения на наш мозг и активизации таких его функций, как способность к концентрации и познанию. А пока исследование подтверждает то, что вы и так уже знаете еще с тех времен, когда учительница в начальных классах твердила вам, что читать полезно для мозга.