ЛИБРИО    

Читать "Сказки Дедушки Мороза" - Моисеева Н. - Страница 1 -

Сказки Дедушки Мороза

Пересказ А. Афанасьева

Составитель Н. Моисеева

© Иллюстрации. Юдин Г. Н., 2014

© ООО Группа Компаний « РИПОЛ классик», 2014

* * *

Морозко

* * *

Жили-были старик да старуха. У старика со старухою было три дочери. Старшую дочь старуха не любила (она была ей падчерица), почасту её журила, рано будила и всю работу на неё сваливала. Девушка скотину поила-кормила, дрова и водицу в избу носила, печку топила, обряды творила, избу мела и всё убирала ещё до свету; но старуха и тут была недовольна и на Марфушу ворчала: « Экая ленивица, экая неряха! И веник-то не у места, и не так-то стоит, и сорно-то в избе». Девушка молчала и плакала; она всячески старалась мачехе угодить и дочерям её услужить; но сёстры, глядя на мать, Марфушу во всём обижали, с нею вздорили и плакать заставляли, то им и любо было! Сами они поздно вставали, приготовленной водицей умывались, чистым полотенцем утирались и за работу садились, когда пообедают. Вот наши девицы росли да росли, стали большими и сделались невестами. Скоро сказка сказывается, не скоро дело делается. Старику жалко было старшей дочери. Он любил её за то, что была послушная да работящая, никогда не упрямилась, что заставят, то и делала, и ни в чём слова не перекорила. Да не знал старик, чем пособить горю. Сам был хил, старуха ворчунья, а дочки её ленивицы и упрямицы.

Вот наши старики стали думу думать: старик – как бы дочерей пристроить, а старуха – как бы старшую с рук сбыть. Однажды старуха и говорит старику:

–  Ну, старик, отдадим Марфушу замуж.

–  Ладно, – сказал тот и побрёл себе на печь, а старуха вслед ему:

–  Завтра встань, старик, ты пораньше, запряги кобылу в дровни и поезжай с Марфуткой. А ты, Марфутка, собери своё добро в коробейку да накинь белую рубаху: поедешь в гости!

Добрая Марфуша рада была такому счастью, что увезут её в гости, и сладко спала всю ночку; поутру рано встала, умылась, Богу помолилась, всё собрала, уложила, сама нарядилась, и была девка – хоть куды невеста! А дело-то было зимою, и на дворе стоял трескучий мороз.

Старик наутро, ни свет ни заря, запряг кобылу в дровни, подвёл к крыльцу, сам пришёл в избу, сел и сказал:

–  Ну, я всё изладил!

–  Садитесь за стол да ешьте! – сказала старуха.

Старик сел за стол и дочь с собой посадил.

Хлебница была на столе, он вынул челпан и нарезал хлеба и себе, и дочери. А старуха меж тем подала в блюде старых щей и сказала:

–  Ну, голубка, ешь да убирайся, я вдоволь на тебя нагляделась! Старик, увези Марфутку к жениху, да смотри, старый хрыч, поезжай прямой дорогой, а там сверни с дороги-то направо, на бор, – знаешь, прямо к той большой сосне, что на пригорке стоит, и тут отдай Марфутку за Морозка.

Старик вытаращил глаза, разинул рот и перестал хлебать, а девка завыла.

–  Ну, что тут нюни-то распустила! Ведь жених-то красавец и богач! Смотри-ка, сколько у него добра: все ёлки и берёзы в пуху; житьё-то завидное, да и сам он богатырь!

Старик молча уложил пожитки, велел дочери накинуть шубку и пустился в дорогу. Долго ли ехал, скоро ли приехал – не ведаю: скоро сказка сказывается, не скоро дело делается. Наконец доехал до бору, своротил с дороги и пустился прямо снегом по насту; забравшись в глушь, остановился и велел дочери слезать, сам поставил под огромной сосной коробейку и сказал:

–  Сиди и жди жениха, да смотри – принимай ласковее.

А после заворотил лошадь – и домой.

Девушка сидит да дрожит: озноб её пробрал. Хотела она выть, да сил не было, зубы только постукивают. Вдруг слышит: невдалеке Морозко на ёлке потрескивает, с ёлки на ёлку поскакивает да пощёлкивает. Очутился он и на той сосне, под коей де́вица сидит, и сверху ей говорит:

–  Тепло ли тебе, де́вица?

–  Тепло, тепло, батюшко- Морозушко!

Морозко стал ниже спускаться, больше потрескивать и пощёлкивать. Мороз спросил де́вицу:

–  Тепло ли тебе, де́вица? Тепло ли тебе, красная?

Девица чуть дух переводит, но ещё говорит:

–  Тепло, Морозушко! Тепло, батюшко!

Мороз пуще затрещал и сильнее защёлкал и де́вице сказал:

–  Тепло ли те, де́вица? Тепло ли тебе, красная? Тепло ли тебе, лапушка?

Де́вица окостеневала и чуть слышно сказала:

–  Ой, тепло, голубчик Морозушко!

Тут Морозко сжалился, окутал де́вицу шубами и отогрел одеялами.

Старуха наутро мужу говорит:

–  Поезжай, старый хрыч, да буди молодых!

Старик запряг лошадь и поехал. Подъехавши к дочери, он нашёл её живую, на ней шубу хорошую, фату дорогую и короб с богатыми подарками. Не говоря ни слова, старик сложил всё на́ воз, сел с дочерью и поехал домой. Приехали, и де́вица бух в ноги мачехе. Старуха изумилась, как увидела девку живую, новую шубу и короб белья:

–  Э, не обманешь меня.

Вот спустя немного старуха говорит старику:

–  Увези-ка и моих-то дочерей к жениху, он их ещё не так одарит!

Не скоро дело делается, скоро сказка сказывается. Вот поутру рано старуха деток своих накормила, как следует под венец нарядила и в путь отпустила. Старик там же оставил девок под сосною. Наши де́вицы сидят да посмеиваются:

–  Что это у матушки выдумано – вдруг обеих замуж отдавать? Разве в нашей деревне нет и ребят? Неровён чёрт приедет, и не знаешь какой!

Девушки были в шубках, а тут им стало зябко.

–  Что, сестра? Меня мороз по коже подирает. Ну, как суженый-ряженый не приедет, так мы здесь околеем.

–  Полно, Машка, врать! Коли рано женихи собираются, а теперь есть ли и обед на дворе?

–  А что, коли приедет один, кого он возьмёт?

–  Не тебя ли?

–  Да, смотри, тебя!

–  Конечно меня.

–  Тебя! Полное́ тебе цыганить да врать!

Морозко у девушек руки ознобил, и они сунули руки в пазухи да опять за то же:

–  Ой ты! Прясть не умеешь, а перебирать и вовсе не смыслишь.

–  Ох ты, хвастунья! А ты что знаешь? Только по беседкам ходить да облизываться. Посмотрим, кого скорее возьмёт!

Так девицы перекрикивались и не в шутку озябли; вдруг они в один голос сказали:

–  Что так долго нейдёт? Вишь ты, посинела!

Вот вдалеке Морозко начал потрескивать и с ёлки на ёлку поскакивать да пощёлкивать. Де́вицам послышалось, что кто-то едет.

–  Чу, уж едет, да и с колокольцом.

–  Поди прочь! Я не слышу, меня мороз обдирает.

–  А ещё замуж собираешься!

И начали пальцы отдувать. Морозко всё ближе да ближе; наконец очутился на сосне, над девицами. Он девицам говорит:

–  Тепло ли вам, девицы? Тепло ли вам, красные? Тепло ли, мои голубушки?

–  Ой, Морозко, больно студёно! Мы замёрзли, ждём суженого, а он, окаянный, сгинул.

Морозко стал ниже спускаться, пуще потрескивать и чаще пощёлкивать.

–  Тепло ли вам, девицы? Тепло ли вам, красные?

–  Поди ты! Разве слеп, вишь, руки и ноги отмёрзли.

Морозко ещё ниже спустился, сильно приударил и сказал:

–  Тепло ли вам, девицы?

–  Убирайся ко всем чертям в омут, сгинь, окаянный! – И девушки окостенели.

Наутро старуха мужу говорит:

–  Запряги-ка ты, старик, положи охабочку сенца да возьми шубное опахало. Чай, девки-то приозябли – на дворе-то страшный мороз!

Старик не успел и перекусить, как был уж на дворе и на дороге. Приезжает за дочками и находит их замёрзшими. Он в сани деток свалил, опахалом закутал и рогожкой закрыл.

Старуха, увидев старика издалека, навстречу выбегала и так его вопрошала:

1 Перейти к описанию Следующая страница{"b":"242533","o":1}

Исследователь из Стэнфордского университета попросил группу кандидатов наук по литературе прочитать роман Джейн Остин (Jane Austin), находясь внутри аппарата магнитно-резонансной томографии (МРТ). В результате обнаружилось, что аналитическое чтение литературы и чтение просто ради удовольствия обеспечивают различные виды неврологической нагрузки, каждый из которых является своего рода полезным упражнением для человеческого мозга.

Исследование проводилось под руководством специалистов Стэнфордского университета, занимающихся изучением когнитивной и нервной деятельности мозга. Однако сама идея подобного исследования принадлежит специалисту по литературному английскому языку Натали Филипс (Natalie Phillips), которая пытается выяснить, каково истинное значение изучения литературы. Помимо получения знаний и связанных с конкретным произведением культурных аспектов, исторических фактов и гуманитарных сведений, заложена ли в чтении какая-либо ощутимая польза для человека, которая поддается оценке?

Получается, что этот процесс можно зафиксировать – по крайней мере, определить, как при чтении происходит циркуляция крови в мозге. Эксперименты были построены таким образом, чтобы люди, находящиеся в камере аппарата МРТ, смогли прочитать главу из романа Джейн Остин «Парк Мэнсфилд» (Mansfield Park), текст которой проецировался на монитор внутри камеры. Читателей попросили делать это двумя способами: как если бы они читали ради удовольствия, а также провести критический анализ текста, как это делается перед сдачей экзамена.

Аппарат МРТ позволяет ученым наблюдать циркуляцию крови в мозге, и то, что они обнаружили, показалось им особенно интересным: когда мы читаем, кровь поступает в области мозга, которые находятся за пределами участков, отвечающих за управляющие функции. Кровь поступает в участки, связанные с концентрацией мышления. Ничего удивительного в этом нет – для чтения необходимо умение сосредоточиться – однако, было обнаружено, что для аналитического, подробного чтения требуется выполнение определенной сложной когнитивной функции, которая обычно не задействована. По словам ученых, при чтении обоими способами включается когнитивная функция, которая ассоциируется не только с «работой» или «игрой».

Более того, исследование показало, что при одном только переходе от чтения «для удовольствия» к «аналитическому» чтению происходит резкая смена видов нервной деятельности мозга и характера кровообращения в головном мозге. Видимо, по результатам исследования можно будет сделать вывод о механизмах влияния чтения на наш мозг и активизации таких его функций, как способность к концентрации и познанию. А пока исследование подтверждает то, что вы и так уже знаете еще с тех времен, когда учительница в начальных классах твердила вам, что читать полезно для мозга.