ЛИБРИО    

Читать "Тихие воды" - Дорн Алиса - Страница 1 -

Алиса Дорн

Гетценбургские истории

Рассказы о приключениях детектива Виктора Эйзенхарта, записанные его другом и коллегой, доктором Р. Альтманном.

Предисловие,

написанное доктором Робертом Альманном, доктором военной медицины

Так получилось, что знаменитые детективы редко описывают свои подвиги сами. Иным не хватает на это мастерства, иным — времени, третьих не интересуют слава и признание широкой общественности… И тогда на сцену выходим мы, случайные свидетели, волею Судьбы заброшенные в самый водоворот событий. Должен признать, что я не планировал представлять свои записи, сделанные иключительно по оставшейся у меня с Академии привычке описывать на бумаге все, что происходит вокруг меня, публике, но вновь появившийся интерес к событиям, произошедшим на рубеже девятнадцатого и двадцатого веков, и выдвигаемые обществом теории сделали крайне желательным появление отчета о событиях тех дней, написанного рукой нейтрального наблюдателя.

Описанные в этих рассказах истории произошли более четырех десятилетий назад, и я попрошу читателя со снисходительностью отнестись к реалиям того времени и к тому, что мы в прошлом считали достижениями науки. Все описанные здесь события действительно имели место быть и со всей тщательностью записаны либо по моим воспоминаниям, либо со слов очевидцев произошедшего. Так как из упоминаемых в рассказах людей в живых остались только я и Ее Светлость, не только ни в коей мере не протестовавшая против моей затеи, но и приславшая мне в помощь свои дневники того периода времени, я взял на себя смелость оставить имена действующих лиц без изменений.

Я надеюсь, что представленная мною рукопись поможет читателю понять настроения, царившие в те времена в Гетценбурге, и сформировать свое мнение относительно того, что же произошло на самом деле.

Тихие воды

История первая, в которой вашему покорному слуге напоминают, что провинциальные города, ровно как и тихие воды, таят в себе много опасностей.

Пролог

Я родился и провел первые годы своей жизни в Марчестерской пустоши. Мой отец, человек выдающегося характера, обладал не менее выдающимся послужным списком, поэтому нет ничего удивительного в том, что он нажил себе немало недругов. И в том, что один из них в конце концов решил расквитаться. Мне было четырнадцать, когда наше поместье сгорело со всеми его обитателями, включая и моих родителей. Поскольку уже начался учебный год, двумя неделями ранее меня отправили обратно в интернат; только это позволило мне уцелеть.

На похоронах я впервые встретил сэра и леди Эйзенхарт. Хотя официально я не мог считаться их родней (моя мать была сестрой леди Эйзенхарт, а в Империи родство в те времена признавалось только по мужской линии), они сразу же предложили мне опекунство. Добросердечная леди Эйзенхарт приняла меня как родного сына и была готова забрать меня сразу после соблюдения всех формальностей, но ее супруг напомнил мне, что, получив при рождении благословение Змея, я имел право на обучение в любом медицинском учебном заведении Империи и что у меня был выбор: отправиться с ними в Гетценбург или поступить в Академию. Разумеется, я выбрал второе. С самого рождения меня готовили к карьере военного врача, и помыслить о другом пути для себя я не мог.

В 1886 году я закончил Королевскую и Императорскую военно-медицинскую академию в звании военного хирурга и сразу же получил назначение в Тридцать девятый стрелковый полк, который в то время стоял в Альсизаре. За этим назначением последовали другие и четырехлетнее участие в ист-колониальной войне. Я прошу читателя простить мне это вступление, не имеющее прямого отношения к описываемым мною событиям, и поверить, что пространный рассказ о моем прошлом не имеет цели потешить самолюбие вашего покорного слуги. Его задача — объяснить, как я, хотя долгое время Гетценбург и оставался для меня лишь адресом на поздравительных открытках и отчетах о состоянии моего наследства, которые сэр Эйзенхарт старательно пересылал мне из года в год, стал свидетелем тех событий.

В 1898 году моя врачебная карьера внезапно оборвалась. Характер моих ранений не позволял мне продолжать работу, и я был отправлен сначала в госпиталь в тылу, а потом и на пенсию. Таким образом в тридцать с небольшим лет я оказался без работы, без планов на будущее и с весьма ограниченными средствами на существование. Прожив некоторое время по возвращении в Империю в столице, я выяснил, что пенсионных выплат даже с учетом надбавок за офицерское звание и награды хватает только на первую неделю месяца, что меня совершенно не устраивало. Возвращаться в разрушенное поместье под Марчестером (единственное, что к тому времени осталось от моего наследства; энергетический кризис 1890-го ни для кого не прошел даром) у меня не было никакого желания, а поток писем от леди Эйзенхарт, то интересовавшейся состоянием моего здоровья, то во всех красках расписывавшей целебные источники, которые находились всего в получасе езды от Гетценбурга и прекраснейшим образом помогали людям с проблемами, подобными моей, стал к тому времени практически не прекращающимся, поэтому я решил воспользоваться одним из ее приглашений. Помню, тогда я думал, что отсижусь в гостях месяц-другой, приведу в относительный порядок здоровье на упомянутых леди Эйзенхарт источниках (которые, к слову сказать, в реальности оказались крайне неживописными болотами, опоясывавшими Гетценбург на мили вокруг) и поправлю состояние моего кошелька, но спустя несколько недель после приезда я увидел в газете объявление о вакансии ассистента профессора на медицинском факультете с жалованием в тысячу шиллингов в год и бесплатной garconniere [1] на кампусе. И я остался, теперь уже, видимо, на всю жизнь…

Глава 1

Традиционно на еженедельные семейные обеды, устраиваемые леди Эйзенхарт, собиралось немало народу: сама чета Эйзенхартов и их дети, Виктор и Луиза, их зять барон Истон со своей родней, друзья Виктора, дальние родственники вроде меня и сержанта Брэмли, нашедшие свое место в Гетценбурге благодаря стараниям леди Эйзенхарт, и друзья семьи, попеременно гостившие в доме на Северной набережной.

В этот четверг, однако, большинство мест за столом оставалось пустыми. Лорд Истон с женой ожидали первенца, и врачи запретили леди Луизе передвигаться на дальние расстояния, поэтому молодая семья пережидала последние месяцы беременности в загородной резиденции Истонов под присмотром семейного доктора и многочисленных сиделок. Промозглый ноябрь совершенно не подходил для путешествий: пора золотой осени давно прошла, а время праздничных ярмарок на Канун года еще не наступило, так что в бесконечной череде гостей наступил период затишья. Что же до Виктора, тот заявился на полчаса позже назначенного времени и, даже не раздеваясь, поспешил за стол.

— Для мира, в котором половина жертв убийства имеет свойство воскресать, у меня слишком много нераскрытых дел, — объяснил он свое опоздание матери, нежно здороваясь с ней. — По крайней мере, так считает мой начальник. Брэмли пришлось остаться в управлении, а я кинулся сюда сразу, как смог. Прости, что задержался.

Сэр Эйзенхарт, начальник городской полиции, поднял голову от своей отбивной и нахмурился:

— Что-то новое?

— Барона Фрейбурга выловили сегодня утром из реки.

— И это не самоубийство?

— Боюсь, что нет, — покачал головой Виктор и перевел взгляд на меня. — Кстати, доктор! Как успехи на кафедре танатологии [2]?

Я ответил, что успехами это было назвать сложно: до сих пор все воскрешения, произведенные человеком, а не по воле Духов, носили несистематический характер и редко длились более нескольких минут; но Виктору, видимо, и этого было достаточно. С довольным видом он улыбнулся во весь рот (если бы только я тогда подозревал, что обычно скрывалось за этой улыбкой!) и спросил меня:

вернуться

1

фр.; т. н. холостяцкое жилье; квартира-студия, иногда без своей ванной комнаты

вернуться

2

в данном случае: наука о смерти и воскрешении

1 Перейти к описанию Следующая страница{"b":"313175","o":1}

Исследователь из Стэнфордского университета попросил группу кандидатов наук по литературе прочитать роман Джейн Остин (Jane Austin), находясь внутри аппарата магнитно-резонансной томографии (МРТ). В результате обнаружилось, что аналитическое чтение литературы и чтение просто ради удовольствия обеспечивают различные виды неврологической нагрузки, каждый из которых является своего рода полезным упражнением для человеческого мозга.

Исследование проводилось под руководством специалистов Стэнфордского университета, занимающихся изучением когнитивной и нервной деятельности мозга. Однако сама идея подобного исследования принадлежит специалисту по литературному английскому языку Натали Филипс (Natalie Phillips), которая пытается выяснить, каково истинное значение изучения литературы. Помимо получения знаний и связанных с конкретным произведением культурных аспектов, исторических фактов и гуманитарных сведений, заложена ли в чтении какая-либо ощутимая польза для человека, которая поддается оценке?

Получается, что этот процесс можно зафиксировать – по крайней мере, определить, как при чтении происходит циркуляция крови в мозге. Эксперименты были построены таким образом, чтобы люди, находящиеся в камере аппарата МРТ, смогли прочитать главу из романа Джейн Остин «Парк Мэнсфилд» (Mansfield Park), текст которой проецировался на монитор внутри камеры. Читателей попросили делать это двумя способами: как если бы они читали ради удовольствия, а также провести критический анализ текста, как это делается перед сдачей экзамена.

Аппарат МРТ позволяет ученым наблюдать циркуляцию крови в мозге, и то, что они обнаружили, показалось им особенно интересным: когда мы читаем, кровь поступает в области мозга, которые находятся за пределами участков, отвечающих за управляющие функции. Кровь поступает в участки, связанные с концентрацией мышления. Ничего удивительного в этом нет – для чтения необходимо умение сосредоточиться – однако, было обнаружено, что для аналитического, подробного чтения требуется выполнение определенной сложной когнитивной функции, которая обычно не задействована. По словам ученых, при чтении обоими способами включается когнитивная функция, которая ассоциируется не только с «работой» или «игрой».

Более того, исследование показало, что при одном только переходе от чтения «для удовольствия» к «аналитическому» чтению происходит резкая смена видов нервной деятельности мозга и характера кровообращения в головном мозге. Видимо, по результатам исследования можно будет сделать вывод о механизмах влияния чтения на наш мозг и активизации таких его функций, как способность к концентрации и познанию. А пока исследование подтверждает то, что вы и так уже знаете еще с тех времен, когда учительница в начальных классах твердила вам, что читать полезно для мозга.