ЛИБРИО    

Читать "Теорема Лапласа" - Бетев Сергей Михайлович - Страница 1 -

Сергей Михайлович Бетев

Теорема Лапласа

1

Самые практичные свердловчане убеждены, что приличную вещь в магазине можно купить только в конце месяца, когда в погоне за планом расчетливые хозяева прилавка выкладывают редкий товар. Наверное, поэтому в один из последних сентябрьских дней, несмотря на ветреную погоду, возле магазина « Подарки» еще до окончания обеденного перерыва собралось большое и пестрое женское общество. Более любопытные заглядывали в окна, надеясь увидеть многообещающее оживление продавцов. Более опытные терпеливо ждали открытия у входа, чтобы не упустить первенства при покупке.

Наконец двери открылись. Толпа в минуту протиснулась в магазин, облетела прилавки и пчелиным роем зашумела в дальнем конце верхней половины помещения, где продавщицы бойко распаковывали комплекты дешевых столовых сервизов.

Застучала касса, из толчеи вылезали первые встрепанные счастливцы с покупками, и в это время испуганный и громкий женский голос взбудоражил всех:

–  Сумку держите, гражданочка!..

И уже в поднявшейся кутерьме раздался другой:

–  Держите его! Это он!..

Худощавого белоглазого парня в кепке схватили у самого выхода. Он рвал из чужих рук полы своего пальто и сердито вскрикивал:

–  Ну чего хватаетесь? Чего надо?.. У кого взял, ты видела?!

–  Отдайте кошелек! – вдруг решительно приступила к нему молодая, изысканно одетая женщина. – Вы украли его из моей сумки!

–  Это он! Я тоже видела…

Парня оттеснили к барьеру возле окна и обступили плотным кольцом. Он затравленно озирался, усмешкой отругиваясь от той, которая требовала кошелек.

–  Где я тебе возьму его, дура? На!..

И он вывернул оба кармана.

–  Спрятал, – убежденно сказал кто-то после минутного замешательства.

–  У него он. У него! – послышалось сразу.

–  Не отпустите только. Милицию вызвали.

–  Деньги были? – спрашивал кто-то у потерпевшей.

–  Семь билетов, семь лотерейных билетов!.. И сто двадцать пять рублей…

–  Жулье проклятое! Убивать надо на месте…

… При появлении двух милиционеров все стихло. И в наступившей тишине необычайно громким показался насмешливый и удивленный голос молодого штатского, который подошел вместе с ними:

–  Здорово, Верникин! Ты когда вернулся?.. Ай-я-яй!.. И уже неприятности начались, кажется?

–  Это – вор!

–  Украл кошелек из сумки…

–  Минуточку, граждане, – успокоил штатский. – Кто потерпевшая?.. Вы? Пройдемте сюда. – И приказал милиционерам: – И моего «знакомого» с нами, да пригласите свидетелей.

… Оперуполномоченный уголовного розыска Октябрьского райотдела лейтенант милиции Николай Сгибнев испытывал к карманным кражам болезненное отвращение не только потому, что считал это самым вредным и наглым преступлением, и даже не потому, что их особенно трудно раскрывать, если вор не пойман с поличным. На его участке, охватывающем многолюдье центрального торгового центра и основных городских транспортных скрещений, как раз карманные кражи случались чаще, чем где бы то ни было. И Сгибневу казалось, что это в конце концов погубит не только его служебный авторитет, но и здоровье. Он был убежден, что легче раскрыть три квартирные кражи, чем одну карманную: мешок крови испортишь, а все равно не гарантирован от «баранки» в отчете. Не ожидал он ничего хорошего и от сегодняшнего выезда в « Подарки». А тут с ним случилось то, что бывало в жизни многих работников милиции: преступник оказался знакомым. Николай Сгибнев привлекал Верникина к суду за карманную кражу три года назад, когда начал работать в Свердловске после окончания школы милиции. Встреча, пожалуй, даже обрадовала Сгибнева, развеселила его, и он разговаривал с Верникиным без обычной в таких случаях официальности.

–  Так, Вася… что это тебе скандалить вздумалось? – добродушно спрашивал он Верникина. – Так людям нагрубил, что задержали тебя, милицию вызвали…

–  Ни при чем я, гражданин лейтенант…

–  Исправился, значит? Молодец… Когда вышел-то? Недавно?

–  Неделю уже.

–  Да обыщите же его! – не выдержала одна из свидетельниц.

Верникин взглянул на нее с укором и сожалением. А Сгибнев вздохнул:

–  Понял, в чем тебя обвиняют? Почему бы это?.. – И разрешил милиционерам: – Обыщите.

Николай Сгибнев понимал почти все. Он не торопился с категорическими обвинениями, как свидетели, но и терять времени не хотел. После безрезультатного обыска, заставив потерпевшую и свидетелей написать объяснения, он попросил их на следующий день побывать в райотделе.

После этого, забрав в райотдел Верникина, Сгибнев срочно возбудил уголовное дело. Заявление о краже было настолько конкретным и убедительным, что Сгибнев не сомневался в ней. К тому же он знал Верникина. Этот хитрый и осмотрительный вор никогда не шел на риск. Три года назад он «работал» только с напарником и, прежде чем попался, успел наделать много бед. Внимательно наблюдая за Верникиным в магазине, Сгибнев подумал, что тюрьма не пошла ему впрок. Верникин с демонстративной невозмутимостью взирал на обыск. Это сразу указывало и на отсутствие у него кошелька, и на то, что воровал он снова не один.

Поэтому-то Сгибнев и поспешил вернуться в райотдел, чтобы, не медля ни минуты, начать поиск второго участника кражи и, конечно, пропавшего кошелька.

Через несколько минут у него на столе лежала справка о Верникине со сведениями, известными оперативным работникам еще до его прежнего ареста. Из пяти дружков Верникина двое сидели в тюрьме, двое давно уехали из Свердловска, и только один жил в городе, но с прежними своими знакомыми не встречался, обзавелся семьей и работал на заводе. Сгибнев все-таки позвонил его начальнику цеха и узнал, что парень еще не ушел домой после дневной смены.

Отправив телеграмму в исправительно-трудовую колонию, где Верникин отбывал наказание, с запросом о его новых преступных связях, Сгибнев занялся проверкой некоей Зои Николаевны Шиловой, письмо с адресом которой обнаружил при обыске у Верникина.

Шилова жила в Верх- Исетском районе, работала дворником и была старше Верникина на два года, прописана по адресу уже давно.

Никаких других данных адресное бюро сообщить не могло.

Сгибнев связался по телефону с участковым уполномоченным милиции Верх- Исетского района, на территории которого жила Шилова, но и у него узнал немного.

–  Особенного ничего за ней не замечал. Работает аккуратно. Живет одна, – ответил тот, – Иногда заходят к ней молодые ребята. Наверное, выпивают. Но случаев хулиганства или каких-то безобразий не было. – И спросил: – А что?

–  Потом, – отговорился Сгибнев и положил трубку.

Настроение испортилось. Проверить, где провела день Шилова, можно только на месте через соседей или знакомых. Уйти же он не мог. Поэтому велел вести Верникина.

Встретил его подчеркнуто недружелюбно, сразу спросил построже:

–  А где сейчас твоя Шилова?

–  Какая моя? – бестолково заморгал глазами Верникин.

–  Ладно, ты мне мозги не пудри, – сердито предупредил Сгибнев, стараясь изобразить суровость на своем покрытом веснушками лице. – Спрашиваю тебя ясно: где эта твоя Зоя?

–  Зойка-то, что ли? – как будто догадался Верникин.

–  Ну да, визовская…

–  А хрен ее знает. Что она, передо мной отчитывается, что ли?..

–  Тут я тебя спрашиваю! – поднажал на голос Сгибнев.

–  Я и говорю… – стих Верникин. – Переночую да уйду, чего я знаю?..

–  Давно с ней знаком?

–  Давно.

–  Ты что, неграмотный! – вдруг обрушился на него Сгибнев. – Не знаешь, как положено отвечать? Забыл, что ли?..

–  До срока еще…

–  Вот так, – удовлетворился Сгибнев. Больше спрашивать было не о чем, и он сказал: – Ладно, пока отдыхай. Сержант, уведи его на место…

Доложив начальнику отделения уголовного розыска подробности кражи, Сгибнев попросил подключить к нему еще одного работника для проверки Шиловой.

1 Перейти к описанию Следующая страница{"b":"3448","o":1}

Исследователь из Стэнфордского университета попросил группу кандидатов наук по литературе прочитать роман Джейн Остин (Jane Austin), находясь внутри аппарата магнитно-резонансной томографии (МРТ). В результате обнаружилось, что аналитическое чтение литературы и чтение просто ради удовольствия обеспечивают различные виды неврологической нагрузки, каждый из которых является своего рода полезным упражнением для человеческого мозга.

Исследование проводилось под руководством специалистов Стэнфордского университета, занимающихся изучением когнитивной и нервной деятельности мозга. Однако сама идея подобного исследования принадлежит специалисту по литературному английскому языку Натали Филипс (Natalie Phillips), которая пытается выяснить, каково истинное значение изучения литературы. Помимо получения знаний и связанных с конкретным произведением культурных аспектов, исторических фактов и гуманитарных сведений, заложена ли в чтении какая-либо ощутимая польза для человека, которая поддается оценке?

Получается, что этот процесс можно зафиксировать – по крайней мере, определить, как при чтении происходит циркуляция крови в мозге. Эксперименты были построены таким образом, чтобы люди, находящиеся в камере аппарата МРТ, смогли прочитать главу из романа Джейн Остин «Парк Мэнсфилд» (Mansfield Park), текст которой проецировался на монитор внутри камеры. Читателей попросили делать это двумя способами: как если бы они читали ради удовольствия, а также провести критический анализ текста, как это делается перед сдачей экзамена.

Аппарат МРТ позволяет ученым наблюдать циркуляцию крови в мозге, и то, что они обнаружили, показалось им особенно интересным: когда мы читаем, кровь поступает в области мозга, которые находятся за пределами участков, отвечающих за управляющие функции. Кровь поступает в участки, связанные с концентрацией мышления. Ничего удивительного в этом нет – для чтения необходимо умение сосредоточиться – однако, было обнаружено, что для аналитического, подробного чтения требуется выполнение определенной сложной когнитивной функции, которая обычно не задействована. По словам ученых, при чтении обоими способами включается когнитивная функция, которая ассоциируется не только с «работой» или «игрой».

Более того, исследование показало, что при одном только переходе от чтения «для удовольствия» к «аналитическому» чтению происходит резкая смена видов нервной деятельности мозга и характера кровообращения в головном мозге. Видимо, по результатам исследования можно будет сделать вывод о механизмах влияния чтения на наш мозг и активизации таких его функций, как способность к концентрации и познанию. А пока исследование подтверждает то, что вы и так уже знаете еще с тех времен, когда учительница в начальных классах твердила вам, что читать полезно для мозга.