ЛИБРИО    

Читать "Вторжение (СИ)" - Герасимов Никита - Страница 1 -

Никита Герасимов

Вторжение

1

Никто наверняка не сможет назвать точную дату Вторжения — для каждого она была своей. Для кого-то она началась только с самим фактом появления на улицах городов кошмарных тварей, излучающих невероятную ауру ужаса и убивающих все живое на своем пути: и людей, и животных, для кого-то несколько раньше. Для меня оно началось почти за полгода до событий, перевернувших мир с ног на голову.

Все началось с того, что я, юный специалист, только-только окончивший юридический факультет одного из вузов, переехал из Смоленска в Москву в поисках работы. Я понимал, что устроиться на хорошее место мне не светит, однако вода камень точит — в моих планах была полиция, а там — как фишка ляжет. Огромный город оказался совсем не таким местом, каким я его представлял: толпы людей, спешащих по своим делам, каждый себе на уме, каждый сам по себе, вечный бег, вечная спешка в попытке все успеть… Я, не привыкший к такому ритму, через пару месяцев подобной жизни крепко заболел, и слег с серьезной простудой в больницу: врачи диагностировали пневмонию, и мне пришлось бросить ту подработку, что я нашел — оплачивать больничный мне никто не собирался. Для меня вторжение началось именно там — в палате поликлиники, куда я каким-то чудом смог пробиться, не имея московской прописки.

Пневмония — это болезнь, при которой испытываешь странное состояние — голова в норме, ничего не болит, однако тело слабое, как у ребенка, и для выполнения любого движения приходится серьезно стараться — та еще морока. Так что большую часть времени я валялся на больничной койке, и изредка ходил на бесплатные процедуры, назначенные мне врачом. Платные оставались для меня закрытыми — приходилось экономить на всем, и я уже жалел, что поддался призрачному искушению, и приехал в столицу. После недели такого лежания осматривающий меня врач огорченно покачал головой, и сказал, что если я буду и дальше питаться одним « Ролтоном», и пропускать добрую половину назначаемых мне сеансов, то лечение затянется надолго. Я согласно покивал, и пообещал не отлынивать, хотя посещал все процедуры, за которые наша бесплатная медицина не сдирала деньги. Не знаю — то ли потому что я ослаб, то ли потому, что время пришло — но именно тогда со мной начали происходить странные вещи. Непонятные сны, полные скрытого смысла и тайных посланий, которые не забывались, как обычные сновидения, неожиданные перепады моего физического, да и умственного состояния… Короче, стали происходить вещи, которые в историю болезни ну никак не вписывались: например температура моего тела прыгала от невозможных 25 до смертельных 45 градусов по Цельсию. Вся наука говорила о том, что я не могу жить с такими показателями — но я жил. Невероятная жажда жизни, которая смогла перебороть болезнь? Ну, я бы тоже хотел так думать, однако…складывалось впечатление, что мое тело зажило своей собственной жизнью, и на меня ему наплевать. Иногда и мой мозг выкидывал подобные коленца: я мог неожиданно для себя проникнуться лютой, просто дикой ненавистью к своему соседу по палате, или к врачу, совершающему плановый обход — в такие моменты было невероятно сложно не сорваться, и не попытаться начать беспределить. И, что характерно — я прекрасно понимал, что мне не за что ненавидеть того или иного человека, и тем не менее, порой меня охватывала просто маниакальная злоба. Наверное, подобное испытывают на войне солдаты воюющих армий — для тебя враг не конкретный человек, а просто представитель другой точки зрения, с которой ты не согласен, так как являешься носителем отличной от него идеологии. Может быть, то же самое испытывают террористы — не знаю… Я довольно скоро понял, какими критериями руководствуется мой сходящий с ума организм, когда выбирает цель для ненависти. Главным показателем оказалось социальное положение человека — чем больший пост он занимал, чем большая власть была сосредоточена в его руках — тем сложнее было держать себя в руках. Ничего личного, как говорится…

С трудом и не сразу, но я научился сперва игнорировать эти эмоции, которые были явно чужими, а потом и контролировать их. Тут меня ждало второе открытие — я понял, что злился не на человека, а на ту власть, которая представлена в его лице. Человек оказался лишь носителем этой власти…и если эта власть была чужой, неподконтрольной мне — тогда я, мягко говоря, сильно переживал по этому поводу. Выяснил я это следующим образом: одну из медсестер прямо в коридоре разносил врач: уже не помню по какому поводу — то ли она не тот укол больному поставила, то ли еще что — но когда я ощутил, как он использует свою власть над ней, во мне проснулось дикое желание…точнее не так — я понял, что мне нужно! Мне нужно было показать такую же власть, заставить кого-то подчиниться мне, моим словам и решениям. Это именно то, чего мне так не хватает!

Это сложно объяснить, но от одного осознания этого факта у меня даже ноги задрожали в предвкушении, и я ломанулся в свою палату. Там я обнаружил только одного соседа — новичка, лежащего с гриппом, и тут же направился к нему. У меня не было никакого плана, не было ничего, кроме желания доминировать, показать ему, что именно я тут главный! Одна половина мозга подгоняла меня, толкая вперед:

—  Давай, сделай это! Он должен понять, где его место! Вытри об него ноги! Сожри его, растопчи его!

Другая половина тем временем пыталась понять, что происходит:

—  Остановись, идиот! Ты же знаешь, что это не твои мысли, ты болен! Это шизофрения!!!

Именно в этот момент я добежал до мужчины, преспокойно лежащего на своей койке с планшетом в руках, и со всего маху зарядил ему кулаком, целясь в голову. Рефлекторно он успел отклониться, так что мой удар прошел вскользь, но и этого ему хватило, чтобы «поплыть». Однако этого не хватило мне — так что я продолжил бить его под одобрительные вопли моего больного подсознания. После третьего или четвертого удара, удачно попавшего в висок, мой визави отрубился, и я, просто полыхая довольством, с чувством плюнул на него:

—  Знай свое место, собака! — и тут же принялся судорожно извиняться:

—  Прости, мужик! Я не специально!

Здравый смысл боролся во мне с какой-то безумной радостью и чувством крайнего удовлетворения от произошедшего. Короче говоря, следующую ночь я встречал уже в «обезьяннике». Полиции, куда я все это время так стремился, оказалось глубоко побоку на то, что я какой-то уникальный больной, и что мне нужны особые условия содержания: следователь просто рыкнул на врачей, и меня забрали — мужик, которому я сломал ребро и челюсть, оказался бывшим ментом, с соответствующими связями. До назначенной психологической экспертизы я сидел в камере с несколькими парнями, попавшими сюда за пьянку, и с трудом сдерживался, чтобы не наброситься на них с кулаками, дабы доказать свое превосходство. Чудовищное нервное напряжение дало о себе знать, и я потерял сознание, так и не дождавшись психотерапевта. Потом мне рассказали, что в бреду я обещал «поработить всех недостойных» и «сделать всех своими рабами». С ума сойти, да? Именно так и сказал врач военного госпиталя, куда меня поместили до выяснения всех обстоятельств больничного инцидента. И именно благодаря ему я понял, как же сильно я ошибался, когда набросился на несчастного мента. Но вы не подумайте, что я одумался, и пошел к Христу — вовсе нет. Я понял, что доминация может быть очень разной, и я использовал самый примитивный метод — метод главенства силы. Когда я разговаривал с военным психологом в госпитале, который пытался разобраться в причинах моего буйства, я понял, что Хочу Ему Подчиниться. Не подумайте ничего такого — я сейчас все объясню!

Этого человека окружала аура власти, такая же, как у других: врача, отчитывающего молоденькую медсестру в больничке, полицейского, выкручивающего мне руки после инцидента…однако он использовал ее несколько иначе. Не знаю, как бы объяснить — будто люди, встреченные до этого, не могли использовать ее как следует, а он — мог. Видимо, он был действительно хорошим психологом, так как сумел довольно быстро разобраться в моей проблеме, понять, что это не шиза, и выстроить наши отношения таким образом, что я спустя полчаса нашей беседы едва в рот ему не заглядывал! Короче, во мне сидела странная сущность, которая одновременно желала доминировать, и не менее сильно хотела подчиняться кому-то более сильному. Полисмена я в качестве Сильного даже не рассматривал — вся его власть была лишь проявлением некой системы, в которой он существовал: не будь он полицией — у него и того не было бы! А человек, сидящий передо мной, обладал собственной аурой власти…пускай она была не такой плотной, как у копа, однако она принадлежала исключительно ему одному, и ничто не могло отнять ее у него. Это завораживало.

1 Перейти к описанию Следующая страница{"b":"559753","o":1}

Исследователь из Стэнфордского университета попросил группу кандидатов наук по литературе прочитать роман Джейн Остин (Jane Austin), находясь внутри аппарата магнитно-резонансной томографии (МРТ). В результате обнаружилось, что аналитическое чтение литературы и чтение просто ради удовольствия обеспечивают различные виды неврологической нагрузки, каждый из которых является своего рода полезным упражнением для человеческого мозга.

Исследование проводилось под руководством специалистов Стэнфордского университета, занимающихся изучением когнитивной и нервной деятельности мозга. Однако сама идея подобного исследования принадлежит специалисту по литературному английскому языку Натали Филипс (Natalie Phillips), которая пытается выяснить, каково истинное значение изучения литературы. Помимо получения знаний и связанных с конкретным произведением культурных аспектов, исторических фактов и гуманитарных сведений, заложена ли в чтении какая-либо ощутимая польза для человека, которая поддается оценке?

Получается, что этот процесс можно зафиксировать – по крайней мере, определить, как при чтении происходит циркуляция крови в мозге. Эксперименты были построены таким образом, чтобы люди, находящиеся в камере аппарата МРТ, смогли прочитать главу из романа Джейн Остин «Парк Мэнсфилд» (Mansfield Park), текст которой проецировался на монитор внутри камеры. Читателей попросили делать это двумя способами: как если бы они читали ради удовольствия, а также провести критический анализ текста, как это делается перед сдачей экзамена.

Аппарат МРТ позволяет ученым наблюдать циркуляцию крови в мозге, и то, что они обнаружили, показалось им особенно интересным: когда мы читаем, кровь поступает в области мозга, которые находятся за пределами участков, отвечающих за управляющие функции. Кровь поступает в участки, связанные с концентрацией мышления. Ничего удивительного в этом нет – для чтения необходимо умение сосредоточиться – однако, было обнаружено, что для аналитического, подробного чтения требуется выполнение определенной сложной когнитивной функции, которая обычно не задействована. По словам ученых, при чтении обоими способами включается когнитивная функция, которая ассоциируется не только с «работой» или «игрой».

Более того, исследование показало, что при одном только переходе от чтения «для удовольствия» к «аналитическому» чтению происходит резкая смена видов нервной деятельности мозга и характера кровообращения в головном мозге. Видимо, по результатам исследования можно будет сделать вывод о механизмах влияния чтения на наш мозг и активизации таких его функций, как способность к концентрации и познанию. А пока исследование подтверждает то, что вы и так уже знаете еще с тех времен, когда учительница в начальных классах твердила вам, что читать полезно для мозга.