ЛИБРИО    

Читать "Exit" - Долгопят Елена - Страница 1 -

Долгопят Елена

Exit

Елена Долгопят

Exit

- Прозевали поворот, - сказал шофер.

- Какой? - спросили мы.

Шофер пожал плечами. Он и сам не знал, какой.

Мы уже час катили по узкой лесной дороге, и шофер жалел, что взялся нас подвезти, польстился на четырех болтливых девчонок из института математики. А что ж в лесу будете делать, деревья считать?.. Ах, на объекте!.. А что за объект?.. Ах, военная тайна!

Дорога дымилась дождем. Дворники скрипели по стеклу. Еловый лес с обеих сторон стискивал узенькую дорогу - казалось, она хрипит от удушья. И за час - ни одной машины.

Еще поворот. Шофер подал назад. Опята - прямо на обочине. Стволы елей в белом мхе. Желтые иглы пружинят.

Дорога еще уже. Вместо асфальта - бетонные плиты. Трава из трещин. И вдруг - пространство. Пустошь. Вышли, остолбенели. Что это?

Ни одного человека. И белые шары, как высохшие черепа. Мы - муравьи перед ними. Белые шары на узких, длинных скелетах зданий. Меж ребер растут кривые деревья, роняют желтые листья. В шарах провалы глазниц. Из глазниц вылетают черные грачи. Кричат, Кружат над пустошью. Страшно. Мы жмемся друг к дружке. Шофер нервно смеется:

- Это же брошенный объект, вроде того, куда вас распределили, только старый. Размонтировали внутренность, скорлупу оставили. Ее лес скоро съест.

Кривые деревья меж ребер зданий.

Едем назад. И снова по узкой, придушенной лесом дороге. Вдруг тяжелая машина навстречу. Не разминуться. Нырнули меж елей. Машина огромная, зеленый защитный цвет, военная машине.

- За ней! - кричит шофер.

Военная машина должна к тайному объекту привести. Куда же еще?

Объект был за бетонной стеной, Шофер нес высадил, ваял деньги, повеселел, просигналил прощально, укатил. А мы с направлениями к пропускному пункту, к часовому с винтовкой. Можно пройти?

В черноте Вселенной, пульсирующей, точно кровь у меня в жилах, в пульсирующей черноте Вселенной на своем точном месте плывет Земля, круглый шар, невидный на фоне Солнца, другого шара, раскаленного добела.

А наш белый гладкий шар покоится на высоком здании с бетонными стенами без окон. Здание начинено электроникой новейших, секретнейших систем. Электроника связана с главным - с шаром. Шар делает то, чего не дано нам, - он ловит дыхание Вселенной. Электроника помогает в формуле выразить живой звук Космоса.

А еще мы пишем формулы, предсказывающие Космос будущий. Мы строим модели возможных метеоритных дождей. И кто бы угадал в длинном списке чисел на зеленоватом экране дисплея майскую грозу, которую поэты тщились передать словами... Мы ловим шаром движение жизни, мы останавливаем его и делим на числа, а из чисел складываем новую жизнь, очень похожую на настоящую.

И мне нравится эта работа. Секретная работа, важная.

В это здание никто не войдет просто так, даже из живущих в нашем секретном городке, за бетонной стеной, к которой нас подвез когда-то шофер... В наше здание, осененное шаром, нужен специальный пропуск, И не только на вход, но и на выход.

И мы очень гордимся.

Единственное, от чего я лично устаю - постоянное искусственное освещение, - окон-то нет. Слишком высокие потолки, почти невидные. И зеленое мерцание дисплеев. Куда не повернешь голову - зеленое мерцание. Будто я на дне морском. Я устаю, и поэтому всегда тороплюсь на выход, на улицу, под живое небо, да и девчонки тоже торопятся. И поэтому мы очень удивились, когда заметили, что некоторые сотрудники остаются. Не уходят с работы вместе со всеми, а остаются.

Как они выносят это вечное зеленое мерцание и искусственный свет?

К несчастью, скоро я поняла, в чем дело. Не повезло.

Очень хорошо помню, что была пятница. Прекрасное настроение в предчувствии выходных. Мы сбежали по лестнице к выходу, я полезла в сумочку за пропуском и - не нашла его. Часовой стоял каменный и не пропускал меня. И мне так стало страшно, как ни разу в жизни. Я по-настоящему поняла тогда, что такое страх. Липкий, засасывающий.

- Мы подождем тебя, - сказали девчонки, пройдя со своими пропусками мимо часового, - ты его в зале оставила, поищи.

Я кивнула и бросилась в зал.

Пропуска не было. Не было. Не было. Нигде. Ни в ящиках стола, - летели на пол распечатки, записи. Ни в шкафу с белыми нашими халатами, а больше и негде было искать. Мерцали зелеными числами дисплеи.

Я бросилась вниз. Стоял каменный часовой. Девчонки уходили: я видела, как они уходили в черноте наступающей ночи.

В зале меня усадили за стол, выдвинутый из-под дисплея, организовали чай.

- Вот и у нас так вышло, - утешали меня и угощали чаем. - Вот так и у нас вышло... - печальные, качали головами.

- И никуда не выходите?!

- Никуда.

- Да как же?!! Как же это быть может?!!

- Тихо, тихо, - успокаивали меня. - Так уж случилось...

А я захлебывалась в истерике.

Но шло время. День, второй. Я притихла, хотя и не могла поверить в этот кошмар. Поверить в него не могла, но он был. Вернее, я была в нем.

Еду нам приносили. Я передавала с девчонками какие-то заявления начальству, чего-то требовала, искала каждый день потерянный пропуск, страшно похудела, но не верила, не верила в этот кошмар. Пока не подошел незаметно Новый год.

- Как Новый год?! - обалдела я. - Какой Новый год? Была же осень?

- Да ведь зима. Зима уже, - тихо сказали девчонки, переглянувшись.

Они оставили нам огромный торт и еще что-то. И ушли. И мы остались одни. Надолго, на долгих пятнадцать дней, объявленных выходными щедрым нашим начальством.

Зима, ошалела я, зима.

Я села к дисплею, и зеленые числа подтвердили - зима. Я научилась уже понимать их язык. Мои числа даже рассказали, какая там зима. Морозная. Снег скрипит. Ночь. Тихо, и движутся над Землей Звезды. Числа рассказали о зиме, точно я в ней, в зиме, побывала. И я заплакала, и поняла, что зимы мне не видать.

Меня утешали. Потом мы ели торт и пили чай. Потом все уснули в своих креслах перед мерцающими дисплеями. А я нет.

Я села в эту ночь писать программу. Я решила написать программу человека, ребенка... Разложить его жизнь на числа. Proc Lopushok. Лопушок...

Всю ночь я работала, измучилась вконец и уснула. Очнулась сама не знаю от чего. Смотрю - и все уже проснулись. Глядят на меня удивленно. Я не понимаю, отчего они так глядят, и вдруг слышу - писк. Слабый писк из моего стола, под дисплеем.

Открыла я дверцу стола, а там - ребеночек - Лопушок.

- Лопушок, - засмеялась я.

Все удивились. Охали, трогали его, пищащего, осторожно.

Не знали только, чем кормить, а ему как-то и не нужна оказалась еда видно, мой просчет в программе, и без еды рос, да так быстро, - за три дня как за три года. Сообразительный мальчуган, на второй день уже лепетал что-то. И не капризный, играл сам по себе тихонечко. Нарядили мы его в чей-то свитер. Смешной. А меня мамой назвал. Сам. Никто его не учил.

На четвертый день смотрю, где мой Лопушок? Нет нигде. Бросилась искать. С ног сбилась. Глядь, а он за дисплеем сидит, за проводами, напевает что-то. Я испугалась, как бы током не ударило. Лопушок, зову, иди скорей сюда, к маме. Он улыбается и идет, а за собой какой-то мусор тащит.

Я Лопушка на руки подхватила, а про мусор говорю: брось. Он бросил послушно на пол. Гляжу. Батюшки! Да это же пыльные наши пропуска! И как они за дисплей закатились?

Мы поначалу даже не поняли, что может быть такое счастье, такое чудо на Новый год. В шоке стояли. А как дошло - закричали, обрадовались, зацеловали Лопушка (но прежде каждый свой пропуск цепко схватил). И, наконец, все еще не веря в освобождение, пошли к выходу. И я с Лопушком на руках.

На выходе часовой. Все в очередь. Протягивают в дрожащей руке пропуск. Часовой смотрит - пропускает. Глазам не верится, ей- Богу. Вот и моя очередь. Протягиваю пропуск. Часовой смотрит. Я иду. Он вдруг:

1 Перейти к описанию Следующая страница{"b":"60143","o":1}

Исследователь из Стэнфордского университета попросил группу кандидатов наук по литературе прочитать роман Джейн Остин (Jane Austin), находясь внутри аппарата магнитно-резонансной томографии (МРТ). В результате обнаружилось, что аналитическое чтение литературы и чтение просто ради удовольствия обеспечивают различные виды неврологической нагрузки, каждый из которых является своего рода полезным упражнением для человеческого мозга.

Исследование проводилось под руководством специалистов Стэнфордского университета, занимающихся изучением когнитивной и нервной деятельности мозга. Однако сама идея подобного исследования принадлежит специалисту по литературному английскому языку Натали Филипс (Natalie Phillips), которая пытается выяснить, каково истинное значение изучения литературы. Помимо получения знаний и связанных с конкретным произведением культурных аспектов, исторических фактов и гуманитарных сведений, заложена ли в чтении какая-либо ощутимая польза для человека, которая поддается оценке?

Получается, что этот процесс можно зафиксировать – по крайней мере, определить, как при чтении происходит циркуляция крови в мозге. Эксперименты были построены таким образом, чтобы люди, находящиеся в камере аппарата МРТ, смогли прочитать главу из романа Джейн Остин «Парк Мэнсфилд» (Mansfield Park), текст которой проецировался на монитор внутри камеры. Читателей попросили делать это двумя способами: как если бы они читали ради удовольствия, а также провести критический анализ текста, как это делается перед сдачей экзамена.

Аппарат МРТ позволяет ученым наблюдать циркуляцию крови в мозге, и то, что они обнаружили, показалось им особенно интересным: когда мы читаем, кровь поступает в области мозга, которые находятся за пределами участков, отвечающих за управляющие функции. Кровь поступает в участки, связанные с концентрацией мышления. Ничего удивительного в этом нет – для чтения необходимо умение сосредоточиться – однако, было обнаружено, что для аналитического, подробного чтения требуется выполнение определенной сложной когнитивной функции, которая обычно не задействована. По словам ученых, при чтении обоими способами включается когнитивная функция, которая ассоциируется не только с «работой» или «игрой».

Более того, исследование показало, что при одном только переходе от чтения «для удовольствия» к «аналитическому» чтению происходит резкая смена видов нервной деятельности мозга и характера кровообращения в головном мозге. Видимо, по результатам исследования можно будет сделать вывод о механизмах влияния чтения на наш мозг и активизации таких его функций, как способность к концентрации и познанию. А пока исследование подтверждает то, что вы и так уже знаете еще с тех времен, когда учительница в начальных классах твердила вам, что читать полезно для мозга.