ЛИБРИО    

Читать "Пассажиры с пурпурной карточкой" - Фармер Филип Хосе - Страница 1 -

Филип Жозе Фармер

Пассажиры с пурпурной карточкой

Если б Жюль Верн получил реальную возможность заглянуть в будущее, скажем, в тысяча девятьсот шестьдесят шестой год от Рождества Христова, он наложил бы в штаны. А в две тысячи сто шестьдесят шестой – о Боже!

Из неопубликованной рукописи Старика Виннегана « Как я надул дядю Сэма и Другие частные высказывания».

Часть первая

Петух, который кукарекал в обратную сторону

Ун и Суб, два гиганта, перемалывают его на муку.

Раздробленные крошки всплывают сквозь винную толщу сна. Гигантские ступни давят гроздья в бездне чана для сатанинского причастия.

Он, словно Питер Простак, плещется в омуте души, пытаясь выудить ведром левиафана.

Он стонет, полупросыпается, перекатывается на другой бок – весь в темных разливах пота, снова стонет. Ун и Суб, выказывая усердие к работе, вращают каменные жернова обветшалой мельницы, пыхтя: фай! фуй! фой! фум! Глаза вспыхивают оранжево-красно, как у кошки в подвальной щели, зубы – потускневшие белые палочки в ряду угрюмых единиц.

Ун и Суб, сами тоже простаки, смешивают деловито метафоры, не вникая в смысл.

Навозная куча и петушиное яйцо: из него является, расправив члены, василиск, он издает первый крик, их будет еще два, пока приливает стремительно эта кровь этого рассвета над этим Аз-есмь-воздвижение-и-раздор.

Он разбухает и разбухает, пока вес и длина не гнут его к земле, иву еще неплакучую, камышинку с изломом. Красная одноглазая голова зависает над кроватью. Голова кладет на простынь свою скошенную челюсть, затем, по мере разрастания тела, переползает на другую сторону и на пол. Глядя монокулярно туда и сюда, она находит дорогу примитивно, нюхом, к двери, которая стоит незапертой из-за оплошности расхлябанных часовых.

Громкое ржание в центре комнаты заставляет голову повернуться. Трехногая ослица, ваалов мольберт, хрипит и надсаживается. На мольберте закреплен «холст» – неглубокое овальное корыто из особо обработанного пластика, который излучает свет. Холст семи футов в высоту и восемнадцати дюймов в глубину. Внутри формы – картина, ее нужно обязательно закончить к завтрашнему дню.

Эта скульптура и одновременно живопись, фигуры альторельефны, округлены, они ближе ко дну корыта, чем другие. Они лучатся от внешнего света и также от мерцания самого пластика, основы «холста». Кажется, что фигуры вбирают свет, пропитываются им, затем исторгают его. Свет – бледно-красный, это краска утренней зари, крови, смоченной слезами, это краска ярости, краска чернил в расходной графе гроссбуха.

Это будет продолжение его « Серии с собакой»: « Догмы устами дога», « Мертвая хватка в мертвой петле», « Собачья жизнь», « Созвездие Гончих Псов», « К чертям собачьим», « Господин боксер», « Перчатки из лайки», « Собачка на муфте», « Ловцы туш» и « Импровизация на собачью тему».

Сократ, Бен Джонсон, Челлини, Сведенборг, Ли Бо и Гайавата бражничают в таверне « Русалка». Через окно виден Дедал: стоя на крепостной башне Кносса, он вставляет ракету в задний проход своему сыну Икару, чтобы обеспечить реактивный старт его всемирно известному полету. В углу скорчился Ог, Сын Огня. Он обгладывает саблезубову кость, рисуя бизонов и мамонтов на штукатурке, изъеденной плесенью. Трактирщица, Афина, наклонилась над столом, подавая нектар и соленые сушки своим прославленным клиентам. Аристотель, украшенный козлиными рогами, стоит позади нее. Он поднял ей юбку и покрывает ее сзади. Пепел от сигареты, которую он мусолит небрежно в ухмыляющихся губах, упал на юбку, и та начинает дымиться. На пороге мужского туалета пьяный Человек-молния, поддавшись давно сдерживаемой похоти, пытается овладеть Мальчиком-вундеркиндом. Второе окно выходит на озеро, по поверхности которого идет человек, над его головой парит потускневший нимб, подернутый зеленой окисью. Позади него из воды торчит перископ.

Демонстрируя свою гибкость, пенисообразный гад обвивается вокруг кисти и начинает рисовать. Кисть представляет собой цилиндрик, присоединенный с одного конца к шлангу, который тянется к бочковидной машине. С другого конца у цилиндра имеется носик. Подача краски, которая разбрызгивается через носик тонкой пылью или густой струей, любого желаемого цвета или оттенка, регулируется несколькими дисками.

Яростно, хоботически василиск наносит один фигурный слой за другим. Затем он учуивает мускусный аромат мускатели, бросает кисть и скользит через дверь вниз по изгибу стены, голо, по овалу холла, выписывая каракули ползучих тварей, письмена на песке, их всякий может читать, но мало кто понимает. Ун и Суб качают кровь своей мельницей, она пульсирует ритмично, питая и опьяняя теплокровного червя. Но стены, обнаружив вторгшуюся массу и исторгающееся из нее вожделение, наливаются жаром.

Он стонет, а набухшая кобра вздымается и раскачивается, направляемая его жаждой погрузиться во влагу в щель пола. Да не будет света! Пусть тлетворные ночи станут его средой. Быстрее мимо материной комнаты, сразу за ней выход. А! Тихий вздох облегчения, но воздух вырывается со свистом сквозь плотно сжатый, вверх обращенный рот, объявляя экспрессное отправление в страну Желание.

Дверь устаревшей конструкции: в ней есть замочная скважина. Быстро! Бегом по спуску и вон из дома сквозь скважину, прочь на улицу. Где бродит одна лишь уличная личность, молодая женщина с серебристыми светящимися волосами и статью всему остальному под стать.

Наружу, и вдоль по улице, и обвиться вокруг ее лодыжки. Она смотрит вниз с удивлением и затем пугается. Ему нравится это: тех, что отдавались слишком охотно, было слишком много. Он нашел жемчужину в пене кружевных оборок.

Вверх извиваясь по ее ноге, нежной, как ухо котенка, кольцо за кольцом, и скользя под сводом паха. Тычась кончиком носа в нежные, закрученные барашком волоски, и затем, Тантал по своей воле, ты взбираешься по плавному изгибу живота, приветствуешь пуговку-пупок, нажимаешь на нее, подавая звонок на верхние этажи, обвивая и обвиваясь вокруг узкой талии, застенчиво, быстренько срывая поцелуй с левого и правого соска. Затем вниз, обратно, чтобы организовать экспедицию, взойти на холм Венеры и водрузить на нем свой стяг.

О, запрет на услады и священносвятосветлость! Там внутри ребенок, от духа зародившийся, он начинает формироваться в страстном предопредвкушении материального мира. Капля, яйцо, и прорастай по раструбам тела, торопясь проглотить Счастливчика Микро- Моби Дика, опережая в корчах миллионы и миллионы его братьев; идет борьба на выбивание.

Зал заполняется до краев кваканьем и карканьем. Жаркое дыхание леденит кожу. Он исходит потом. Сосульками обрастает отечный фюзеляж, его продавливает гнет льда, туман клубится вокруг, рассекаемый со свистом, распорки и растяжки сковало льдом, и с ним происходит стремительное высокопадение. Вставай, вставай! Где-то впереди спутан туманами Венерберг, опутана ими гора Венеры; Таннхаузер, подхвати ревом твоих труб падшие звуки, я в крутом пикировании.

Дверь в комнату матери открылась. Грузная жаба заполняет все пространство яйцевидного дверного проема. Ее подгрудок набухает и опадает наподобие мехов; ее беззубый рот широко разинут. Крикукекеп! Раздвоенный язык выстреливает и обвивается вокруг питона, зажатого щелью пола. Он вскрикивает сразу обоими ртами, мечется вправо и влево. Спазм неприятия прокатывается по коже. Две перепончатые лапы гнут и завязывают его бьющееся тело в узел, теперь будешь голенчатовальным ошейником.

Женщина продолжает прогулку. Подожди меня! Наводняется с шумом улица, волна бьет в узел-ошейник, откатывается, отлив схлестывается с приливом. Слишком много, а открыт всего один путь. Он резко рванулся; хляби небесные разверзлись, но нет Ноева ковчега или чего другого; он обновляется, заново: миллионное крошево мерцающих извивающихся метеоров, вспышек в корыте всего сущего.

1 Перейти к описанию Следующая страница{"b":"8534","o":1}

Исследователь из Стэнфордского университета попросил группу кандидатов наук по литературе прочитать роман Джейн Остин (Jane Austin), находясь внутри аппарата магнитно-резонансной томографии (МРТ). В результате обнаружилось, что аналитическое чтение литературы и чтение просто ради удовольствия обеспечивают различные виды неврологической нагрузки, каждый из которых является своего рода полезным упражнением для человеческого мозга.

Исследование проводилось под руководством специалистов Стэнфордского университета, занимающихся изучением когнитивной и нервной деятельности мозга. Однако сама идея подобного исследования принадлежит специалисту по литературному английскому языку Натали Филипс (Natalie Phillips), которая пытается выяснить, каково истинное значение изучения литературы. Помимо получения знаний и связанных с конкретным произведением культурных аспектов, исторических фактов и гуманитарных сведений, заложена ли в чтении какая-либо ощутимая польза для человека, которая поддается оценке?

Получается, что этот процесс можно зафиксировать – по крайней мере, определить, как при чтении происходит циркуляция крови в мозге. Эксперименты были построены таким образом, чтобы люди, находящиеся в камере аппарата МРТ, смогли прочитать главу из романа Джейн Остин «Парк Мэнсфилд» (Mansfield Park), текст которой проецировался на монитор внутри камеры. Читателей попросили делать это двумя способами: как если бы они читали ради удовольствия, а также провести критический анализ текста, как это делается перед сдачей экзамена.

Аппарат МРТ позволяет ученым наблюдать циркуляцию крови в мозге, и то, что они обнаружили, показалось им особенно интересным: когда мы читаем, кровь поступает в области мозга, которые находятся за пределами участков, отвечающих за управляющие функции. Кровь поступает в участки, связанные с концентрацией мышления. Ничего удивительного в этом нет – для чтения необходимо умение сосредоточиться – однако, было обнаружено, что для аналитического, подробного чтения требуется выполнение определенной сложной когнитивной функции, которая обычно не задействована. По словам ученых, при чтении обоими способами включается когнитивная функция, которая ассоциируется не только с «работой» или «игрой».

Более того, исследование показало, что при одном только переходе от чтения «для удовольствия» к «аналитическому» чтению происходит резкая смена видов нервной деятельности мозга и характера кровообращения в головном мозге. Видимо, по результатам исследования можно будет сделать вывод о механизмах влияния чтения на наш мозг и активизации таких его функций, как способность к концентрации и познанию. А пока исследование подтверждает то, что вы и так уже знаете еще с тех времен, когда учительница в начальных классах твердила вам, что читать полезно для мозга.